Единственный комсорг Антарктиды обнаружил землетрясения во снах

Если почитать журналистов, пишущих об Антарктиде, то возникает ощущение что все секретные службы мира, остатки третьего рейха вкупе с инопланетянами сидят именно там и только тем и занимаются, что дают поводы для разных домыслов…

Я пробыл там довольно долго. Три месяца шел на теплоходе «Байкал» из Одессы к ледовому континенту, побывал в Субантарктике почти по пути первой русской экспедиции Ф.Ф. Беллинсгаузена и М.П. Лазарева. Дважды был на станциях «Мирный» и «Беллинсгаузен». Зимовал 8 месяцев на станции «Молодежная».

За четыре месяца прошел вокруг этой части света на научно-экспедиционном судне «Академик Федоров», побывал почти на всех советских береговых станциях того времени. Работал младшим научным сотрудником Первого медицинского отряда. Был первым, последним и, кажется, единственным комсоргом континента.

Все это было в 1987-88 годах в составе 32-й Советской антарктической экспедиции, мне было 26 лет. Мой личный опыт и дальнейшая работа в науке приучили меня довольно скептически относиться к сенсациям.

Но одна загадка Антарктиды осталась для меня нераскрытой, и связана она непосредственно с моей тогдашней работой – изучением физиологии мозга человека.

Наш небольшой отряд, возглавляемый кандидатом медицинских наук, выдающимся ученым-полярником (к сожалению, недавно, в 2018 году, ушедшем от нас) Владимиром Николаевичем Шеповальниковым, состоял из семи научных сотрудников и инженеров, а также двух станционных медиков.

Задача, которая была поставлена перед нами, – состояла в исследовании воздействия геоглобальных факторов на человека в условиях антарктической зимовки. Мы были очень хорошо экипированы по тем временам – первые в стране персональные компьютеры, лучший электроэнцефалограф, кардиографы, приборы для исследования функций дыхания, отличная биохимическая лаборатория, новейшие, специально для экспедиции, разработанные психологические тесты и методики.

В составе отряда был специалист по санитарно-эпидемиологической медицине Шамиль Тешебаев, архитектор Василий Пунтус – с программой моделирования лучших условий жилья для полярников. Я представлял в отряде Институт эволюционной физиологии и биохимии имени И.М. Сеченова АН СССР как электрофизиолог. Еще один электрофизиолог и врач – Николай Волков, был прикомандирован от Института экспериментальной медицины АМН СССР.

Надо сказать, что жизнь полярников в Антарктиде в условиях зимовки совсем отличается от того дивного мира, который видят посетители (а теперь и туристы) антарктическим летом (то есть нашей зимой).

Когда мы прибыли на станцию Молодежная в середине апреля (это антарктический «октябрь») 1987 года и выгружали научное оборудование – нас действительно поразила фантастическая картина красоты окружающего пейзажа – огромные сверкающие ледники, сползали в океан, выветренные скалы и неимоверных размеров айсберги замыкали величественную красоту станции.

«Молодежная» (сейчас станция законсервирована) – была тогда столицей советской Антарктики, занимала площадь восемь на двадцать пять километров, имела множество построек. Здесь зимовали 145 полярников, здесь была штаб-квартира зимовки и начальника всей антарктической экспедиции. В двадцати пяти километрах от берега на континенте находился аэродром, способный принимать тяжелые самолеты ИЛ-76Д.

Прошло буквально пять-десять минут с момента последней выгрузки, и сверкающий мир внезапно растворился в непрозрачной мгле. Сильный ветер, несущий с континента к берегу снежную пыль и мелкие камни, делает невидимой вытянутую вперед руку. Что уж говорить об окружающей технике и людях.

«Стоять!» – услышал я команду кого-то из полярников. Простоять пришлось довольно долго – не меньше получаса. В этот момент, все как-то быстро погрузились на ГТТ (гусенично-тракторный транспорт – а по сути своей танк без башни) и уехали.

Я остался один. Рядом – лишь трактор с водителем в кабине и с волокушей – так называется огромный лист железа с полозьями, на который грузят ценное оборудование. На волокуше несколько телевизоров в упаковке, которые я должен был, как комсорг экспедиции, привезти на станцию в целости и сохранности.

Меня, к сожалению, никто из бывалых полярников не предупредил, как надо правильно одеваться в Антарктиде. А правильно так. На обычную одежду – брюки, рубашка, свитер – одевается кожаная куртка и кожаные брюки. Сверху на них КАЭ – костюм антарктический экспедиционный – легкие ватники и ватные брюки, но набитые не ватой, а верблюжьей шерстью.

При выгрузке сверкало солнце, я решил, что кожаное обмундирование будет лишним – и прогадал. Трактор медленно вез меня (в обнимку с телевизорами на волокуше) 9 километров до центра станции – где находилась медсанчасть. Ветер усиливался, по-вагнеровски выл, ничего не было видно вокруг.

В медсанчасть я прибыл окончательно замерзшим, стакан чистого спирта привел меня в чувства, и я заснул, как мне кажется, на сутки.

Начались антарктические будни, обустройство на станции (отряд жил в двух удаленных друг от друга зданиях), налаживание оборудования, первые ежедневные обследования членов отряда и добровольные ежедневные обследования полярников станции.

Одной из задач, стоявших перед медико-физиологической частью отряда, было обеспечить постоянный приход в медсанчасть добровольцев – без задержек и подвижек. Причем, каждого нужно было обследовать точно раз в месяц. Это требование методик исследования.

Нам удалось это организовать, благодаря тому, что визит в медсанчасть напоминал поход в клуб. Здесь угощали чаем с вареньем, смотрели фильмы и концерты с первого на советских станциях портативного видеомагнитофона (который мне удалось привезти на станцию), вели задушевные беседы.

Должен отметить, что без такой спокойной беседы снять электроэнцефалограмму (ЭЭГ) мозга вряд ли вообще удастся. У не расслабившегося человека более сильные сигналы сердца и мышц полностью забивают слабые токи, идущие изнутри черепной коробки к поверхностным электродам.

Электроды крепятся на голове человека. Для коротких исследований – с помощью специальной сетки, а для более длительных – приклеиваются раствором коллодия, который потом легко отмывается спиртом.

Устанавливая электроды – а это как минимум полчаса, – ты ведешь с испытуемым беседу, необходимую для расслабления мышц и создания спокойной обстановки. На станции ко мне быстро привыкли все полярники, называли меж собой «длинный доктор» за высокий рост и худобу. Относились сверхдружелюбно и после все исповедей, которые я тогда услышал, сверхдоверительно.

Несмотря на то, что приходилось ежедневно проводить физиологические исследования и психологическое тестирование всех членов отряда, а также трех-четырех сотрудников станции, мне показалось этого мало. И я решил провести полноценные исследования функционирования мозга во сне на добровольцах.

Этому были причины. Дело в том, что уже в мае (аналог нашего ноября) мы все почувствовали, что с нашим сном что-то не так. И был ли этому причиной беспрерывный ветер-дульник с заунывным воем, или входящие в земную ось магнитные линии земли, какие-то другие причины – мы этого не знали.

В десять часов вечера члены отряда, живущие в домике «Старый метео», желали друг другу «Спокойной ночи!» и расходились по своим комнатам. Спать мучительно не хотелось, чтение дневников Льва Толстого помогало плохо, и в час-два часа ночи все снова встречались на импровизированной кухне. Смеялись, что не заснуть, беседовали «о самом важном» и к пяти утра расходились. А в восемь утра надо было уже быть на работе – преодолев путь до медсанчасти через ветер в пятьдесят метров в секунду.

К концу второго месяца бессонницы, очевидно, слегка обессилев от нее, мы стали спать больше, но не лучше. В это время погибли наши товарищи по станции, и еще пять месяцев точная судьба их была неизвестна. Мне все время казалось ночью, что раскроется дверь, и они войдут в наш немного в стороне находившийся от центра станции домик «Старый Метео». Но это уже другая история…

Итак, найдя с десяток добровольцев из молодежи, я приступил к ночным исследованиям. Фокус в том, что, наклеив электроды и наладив оборудование (электроэнцефалограф с дополнительной записью кардиограммы), сам ты не можешь спать, спит только испытуемый.

В это время человек может ворочаться (всегда в так называемой «быстрой фазе» – именно тогда снятся сны) – электроды могут слететь, их надо подклеить, не разбудив человека, оборудование может дать сбой…, да мало ли чего ещё. Поэтому после напряженного рабочего дня приходилось еще много работать и ночью.

Человеческий сон состоит из пяти фаз, хорошо различимых на электроэнцефалограмме. Когда человек закрывает глаза в спокойном состоянии, сначала на кривой сигнала мозга появляется альфа-ритм – красивые веретенообразные синусоиды. Затем веретена исчезают, амплитуда сигналов падает – это состояние дремоты.

Похожие друг на друга вторая и третья циклы сна хорошо различает электрофизиолог – это неглубокий сон с замедленной кардиограммой, различными типами кривых на бумаге самописца.

Четвертая фаза – глубокого сна – характеризуется медленными волнами на ЭЭГ и длится не более одной десятой от общего времени. За ней следует фаза быстрого сна – здесь появляются сновидения, работают мышцы, глазные яблоки, картинка электроэнцефалограммы напоминает пилу. Те, кто хоть раз видел ЭЭГ своими глазами, скажет, что более сложного и внешне хаотичного сигнала, совсем не похожего на кривые технических устройств – сложно придумать.

Меня интересовали отличия сна полярников в середине зимовки от уже хорошо изученной к этому времени среднестатистической картины сна человека на «большой» земле.

Где-то на третьем исследовании я начинаю замечать по картинке на бумаге – что-то с моими испытуемыми или с прибором не так. В середине ночи привычная запись на движущейся бумажной ленте сменяется мощными волнообразными кривыми с большой амплитудой буквально «на весь размах самописца».

Но это явно не помехи прибора и не движение мышц человека. Уж слишком они огромные и регулярные. Такой вид может дать только серьезное техническое устройство или…, например, землетрясение. Однако нас не трясет. А самописец продолжает выписывать мощные волны – прямо-таки цунами на бумаге.

Утром я показал эти артефакты начальнику отряда Владимиру Николаевичу Шеповальникову, сообщили обо всем начальнику экспедиции. Запросили другие отряды на станции – не включали ли в эти часы какие-либо мощные электроустановки?

Не включали, все шло в обычном режиме. Сделали запрос на другие станции, в том числе – на связанные с нами международные. Не замечали ли чего-нибудь сверхнеобычного, в том числе на приборах в эту ночь? Не замечали. Те же ответы получили и с антарктических судов. Задумались…

Это явление повторялось потом еще пару раз, а затем исчезло – как все исчезает в этом мире. Были ли в это время атомные испытания в Советском Союзе или в Америке, прилетали ли пришельцы из космоса, всплывала ли лодка немецкого рейха – мы теперь не узнаем уже никогда.

Но только Антарктида – этот настоящий космос на земле с его космическими загадками и тайнами – останется в моей памяти навсегда. Дульник – суровый, постоянно воющий ветер, льды и полярные сияния, долгая многомесячная ночь на станции «Молодежная», гибель товарищей. И эти странные ЭЭГ – еще одна загадка сияющего континента Антарктида.

Александр Новиков,

член Творческого союза художников России (СПбТСХ), действительный член Русского Географического общества, заместитель председателя Оргкомитета СПбТСХ и рабочей общественной группы по празднованию200-летия открытия Антарктиды и Года Антарктиды.

www.antarctica200.ru фотографии: https://alex828.wixsite.com/portfolio/world-pictures-3

1 thought on “Единственный комсорг Антарктиды обнаружил землетрясения во снах

  1. Там другой МИР с другой энергетикой земли, различными полями и потоками веществ.Человек привык к тому месту где он родился, а поездки на другой континент дают сильнейшие сбои в психике, физиологии и само собой разумеется в работе мозга. Есть такой феномен, кто переехал с южных областей Русской равнины жить и работать в заполярье и пробыл там более 5 лет, назад переселиться не может.Быстро болеет и умирает. Так это рядом, в нескольких тысячах км. А то другой континент. Хорошо хоть при здоровье возвращаются полярники.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *